П О Д І Ї

Архів подій

 11 лютого. Театральні читання «1920-ті наживо: Березіль»

11 лютого на виставці «Лесь Курбас у Харкові» у просторі ЄрміловЦентру актори харківських театрів відтворили досвід легендарного українського режисера. Читали п’єси харківського періоду Березолю, виконали пластичні композиції та перформанси. Участь у проекті брали провідні харківські театри:
- Театр для дітей та юнацтва з читанням уривків п'єси Софокла «Цар Едіп» в перекладі І. Франка (реж. -А. Лебедь);

- Харківський державний академічний драматичний театр ім. Т. Г. Шевченка зі сценічною інсталяцією філософського есею В. Обюртена «Мистецтво вмирає» в перекладі Л. Курбаса (режисер - І. Кобзар);
- Театр «Публіцист» з перформансом «Пролог» за описом вистави Л. Курбаса (режисер -. К. Васюков);

- Студенти ХНУМ імені І. П. Котляревського з пластичною композицією «Народження велетня» за описом вистави Л. Курбаса, з використанням музики Ю. Мейтуса (режисер - О. Захарова);



Пластична композиція «Народження велетня» за описом вистави Л. Курбаса у виконанні студентів ХНУМ імені І. П. Котляревського

- Театр «Арабески» з читанням уривків з п’єси М. Куліша «Маклена Граса» - останнього проекту Леся Курбаса та Миколи Куліша у Харкові (режисер - С. Олешко);

- Платформа Театральних Ініціатив з виставою-прокламацією «Джіммі Хіггінс» за п’єсою Л. Курбаса, створеною за романом Емптона Синклера (режисери - В. Захарченко, В. Гориславець).
Юрій Штайда представив художній перформанс «Дії у театральному просторі сценографії», натхнений особистістю Леся Курбаса.

А у неділю, 18 лютого також у ЄрміловЦентрі відбудеться виступ студентки музикознавчого факультету Валерії Любченко і її команди з лекцією-перформансом «Творчий тандем: Мейтус і Курбас на шляхах оновлення драматичної дії.»

З програмою подій виставки «Курбас у Харкові» можна ознайомитись тут http://yermilovcentre.org/2018/01/23/programa-podij-u-yermilovtsentri-v-ramkah-vistavki-kurbas-u-harkovi/

Марина Дербас


 

2 лютого. Концерт учнів класу Т. Вєркіної
Концерт, после которого хочется думать... или Музыкальная архитектоника Татьяны Веркиной

2 февраля 2018 г. в Большом зале Харьковского университета искусств им. И.П. Котляревского состоялся концерт учеников класса Татьяны Веркиной (это имя, известное далеко за пределами не только страны, но и континента, давно уже переросло регалии – профессор, Народная артистка Украины). Играли студент Ш курса Пётр Янчук, магистрант ІІ курса Денис Кашуба и асситент-стажёр 2-го года обучения Максим Шадько.На концерте звучала музыка Баха, Бетховена, Шопена, Листа, Дебюсси…

У Татьяны Веркиной не бывает ничего «проходящего», «обычного», «стандартного» … Каждый выход на сцену её и её учеников – всегда большее или меньшее, но! – событие. И этот концерт – не исключение. Он увлёк и «втянул» в себя, как в воронку, – воронку смыслов, музыкальных перекличек, семантических арок, метатекстов… Иными словами, в воронку настоящего Искусства, и подлинного Творчества Мастера и Учеников.

В кулуарах после концерта публика говорила, прежде всего, о смыслах услышанного. О неожиданных перекличках между 30-й сонатой Бетховена и 2-й Шопена, о любопытной посткомпозиции – когда слушаешь сначала сонату № 31, а потом - № 30 Бетховена - и вдруг отчётливо понимаешь, что № 30 – это как некое музыкальное зерно, которое ты в в более развёрнутом и углублённом виде только что уже услышал в № 31, и зато теперь – ты выпуклее слышишь эту предтечу «углублённости» в № 30... О том, что после смерти самого важного, самого любимого человека – всё равно будет жизнь – так вдруг неожиданно оптимистично прозвучал финал 2-й сонаты Шопена. О том, что Прелюдия си-минор Баха-Зилоти столь многомерна, что каждый раз каждый пианист открывает её заново, и о том, что верхний и нижний голоса могут звучать в разной степени удалённости и приближённости – как вечное стремление к пониманию человека человеком и в тоже время - вечная его отдалённость от другого и обособленность. Но всё же, когда «ми» верхнего голоса перетекает в «ре-бекар» нижнего голоса - произошло таинство; это таинство слиянности… Ну, и много ещё было у публики - рассуждений, размышлений, пропеваний, проигрываний пальцами одной руки по ладошке другой – как и должно быть после настоящего концерта классической музыки.

Но, конечно, наши открытия и толчки к собственным размышлениям не могли произойти без пианистов. О них хочется думать и постигать их внутренний мир, которым они так щедро делятся со слушателем. Тем более, если это исполнители молодые, а мы с интересом наблюдаем за их развитием.

Пётр Янчук делает первые, но очень интересные и убедительные шаги в своей концертной деятельности. Это он сумел убедить слушателя в верности своего прочтения известнейшей Прелюдии си-минор Баха-Зилоти, в которой молодой музыкант подчеркнул не совсем привычные связи между звуком и его обертонами. Это было, скорее, большее углубление именно в транскрипцию.

Исполнительская манера Петра Янчука подтверждает близость к эстетическому кредо А. Зилоти - чтобы слушатель полюбил музыку «за самоё себя» (А. Зилоти).
Денис Кашуба – выпускник магистратуры - представил на суд публики сонату Бетховена № 31. Возможно, слушатели помнят его яркое, темпераментное, очень артистичное исполнение «32-х вариаций до минор» Бетховена в 2014 году в концерте класса Татьяны Веркиной «Вечер фортепианных сонат Бетховена». Прошло четыре года – и я увидела несколько иного Дениса – глубокого, сосредоточенного, взрослого …

На том бетховенском концерте класса Веркиной (2014 г.) 31-ю сонату исполняла Ольга Макухина. Музыкальные критики сравнивали молодую пианистку с Марией Юдиной, восхищаясь её виртуозностью и гармоничностью аккордового звучания… Сегодня же была предъявлена иная интерпретация 31-й, поразившая, с одной стороны, - нежной хрупкостью печального Адажио, а, с другой, - концентрированной погружённостью  интеллектуальные глубины фуги.

Беседа с ироничным Денисом после концерта доставила не меньшее удовольствие, чем его умная, сосредоточенная, тонкая игра на рояле. «Работая с Татьяной Борисовной над этой сонатой я познал Бетховена. Ну, мне так сейчас кажется, что познал… Может, я теперь буду всю жизнь Бетховена познавать. Это же титан! Важно, что именно работа над этой сонатой совпала с моим кризисом и помогла из него выйти, или не так глубоко войти... Мне 25 лет – четверть жизни прошла; и я задумался, а что я успел сделать? И понял, что мало успел, мог бы больше сделать, больше взять от педагога по специальности, нет не педагога – Учителя. Знаете, если бы я сейчас поступил на 1-й курс, я совершенно по-другому бы занимался. Но время ушло. И я понимаю, что дальше оно будет двигаться ещё более стремительно. Надо уметь организовывать себя!».

Я обязательно приду на выпускной экзамен Дениса Кашубы, чтобы услышать, как прозвучит его 31-я соната Бетховена. Татьяна Борисовна после концерта дала своему ученику задание: «Ты должен понять и нам показать, почему Бетховен пришёл в этой сонате к фуге. Ты САМ должен к этому прийти. А для этого нужно углубиться в смысл каждой ноты, - по горизонтали и по вертикали…». Выпускные экзамены публичны –и я думаю, нам будет всем интересно услышать, что понял Денис Кашуба.

Максим Шадько представил на концерте разноплановую программу, демонстрирующую многогранность его дарования: сонаты - Бетховена № 30 и Шопена №2, произведения Листа и Дебюсси.

Бывают неожиданные сближения, когда исполнитель соединяет произведения в один мегатекст концерта. 2-я часть сонаты бетховенской сонаты прозвучала как некое введение в трагическую сонату Шопена. А Шопен прозвучал неожиданно смягчённо. Когда играл Максим, я отчётливо поняла разницу между исполнением «с нервом» и исполнением «с чувством» - со сдержанным чувством понимаемой возможности преодоления трагедии. И хотя это понимание заложено было в 30-й сонате Бетховена, оно, вероятно, эмоционально передалось в исполнение сонаты Шопена. И случилось чудо! После концерта одна слушательница мне сказала: я не так давно потеряла очень дорогого мне человека, я боялась слушать похоронный марш, но Максим Шадько мне помог почувствовать всё по-другому: смерть близкого человека – большая драма, но не трагедия! Можно и нужно жить дальше – и не только воспоминаниями. Сдержанное и,я бы сказала, философское переживание трагедии молодым пианистом потрясло зал – потому публика и взорвалась аплодисментами и криками «браво» - именно после Второй сонаты Шопена. Здесь сказался ещё и эффект «обманутого ожидания». От молодого исполнителя ожидали больше непосредственных чувств. Но его скульптурная выверенность романтической сонатной формы произвела очень глубокое и незабываемое впечатление.
«Интонацию четвёртой части шопеновской сонаты мы нашли с Татьяной Борисовной только вчера на репетиции», - признался Максим. Он играл эту часть, проговаривая каждый звук, почти не пользуясь педалью. Ожидаемого ощущения образа «ветра над могилами» - не было. Получился такой фаготовый речитатив, повествование, которое неожиданно привело к катарсису. Но, может быть, это и верное решение… Музыка ведь должна дарить человеку катарсис, давать силы жить дальше.

А ветер? Ветер был. Только не над могилами. Это была трансцендентная «Метель» Листа. Потрясающая техника! Столь подлинной звукописи я не слышала никогда. Казалось, играл оркестр. «Я делаю то, что чувствую.  Как технически добиваюсь? Cпециальным перераспределением веса руки… Но это не главное. Главное – услышать то, что нужно, внутри себя»…

Были и колокола… «Колокола» Дебюсси. Такой неожиданно прозрачный звук как для славянского уха, привыкшего к несколько иному колокольному звону – густому и насыщенному.В это произведение можно было бы добавить ещё чуть-чуть акварельности… Но Дебюсси Максима Шадько был убедительным. После трагического Шопена хотелось глоток чистого света. И Максим его подарил публике!

Так много открытий и находок в течение  одного концерта! За всеми ними – рука Мастера. «Как происходит подготовка к самостоятельной профессиональной жизни?» – cпросила я у Татьяны Борисовны.

«В музыке есть свои законы. И я стремлюсь, чтобы каждый мой ученик эти законы понял. И не просто умозрительно понял, а пропустил сквозь себя. Ну, например. Ритм лежит в основе всего живого. У каждого человека свой индивидуальный ритм. У композитора – тоже. Задача пианиста ощутить ритм композитора, а не накладывать на ритм композитора свой собственный – и устраивать с ним борьбу. Исполнитель – это ретранслятор авторского замысла. Нужно его постичь и передать. Нам нужен Бетховен и Шопен, а не то, как молодое дарование их чувствует. И, кроме того, каждому исполнителю нужно уметь «разговаривать» со своим инструментом. Рояль – очень сложный собеседник. Но очень глубокий».


Т.Веркина с учениками - М.Шадько, П.Янчуком, Д. Кашубой.

Сегодняшний концерт – это серьёзный разговор с публикой о смысле жизни и о красоте мира. И уже хочется думать о следующем таком разговоре – с Татьяной Веркиной и её учениками…  

Татьяна Казакова